© Ground. Городской сайт, Томск, 2015 – 2017
Диплом в стол
Спецпроект о людях,
превративших хобби в профессию
[ЧАСТЬ 2]

Фитнес-тренер и тату-мастера
Средний возраст предпринимателя новой волны — 33 года. Но начинает он свой бизнес обычно раньше — в 25 лет, после окончания университета. Часто вовсе не по той специальности, которую изучал в вузе. Один из самых ярких российских примеров — Павел Дуров, создатель соцсети «Вконтакте» и мессенджера «Telegram», который закончил СПбГУ по специальности «Английская филология и перевод». Свой красный диплом из университета он так и не забрал. «Ground» рассказывает о молодых профессионалах, которые тоже занимаются любимым делом без оглядки на документы о высшем образовании.
Диана Бондаренко
23 года, фитнес-тренер
ТГУ, факультет психологии, синий диплом
Я планировала учиться на факультете психологии по специальности «Реклама и связи с общественностью» — хотелось помогать людям стать успешными, продвигать какие-нибудь компании. Не хватило баллов ЕГЭ для бюджета. Поступила на философский. Решила, что, в общем, нет разницы, каким будет базовое образование — гуманитарное, да и ладно. А на втором курсе попала в аварию. Это был некий переломный момент: я посмотрела на жизнь иначе и поняла, что надо что-то менять. Перевелась на рекламу.

С седьмого класса я солировала в ансамбле восточных танцев, и с тех пор для меня они всегда были на первом месте. После школы встал вопрос: где реализовать свое творчество? Я обошла миллион танцевальных студий: в Томске их очень много, но найти что-то качественное сложно. Везде задерживалась не дольше двух месяцев: где-то слабая техника, где-то преподают по кассетам — профессионализма не хватает, где-то нет индивидуального подхода. В итоге так и не выбрала ничего подходящего для себя и записалась на Зумбу.


ZUMBA — танцевальная фитнес-программа на основе латиноамериканских ритмов. Ее создатель — Альберто Перес, фитнес-тренер из Колумбии. Однажды он пришел на тренировку и понял, что забыл дома музыку для занятий. В его машине лежали кассеты, под них он и провел свою первую танцевальную тренировку. Народу так понравилось, что Перес решил продвигать эту методику. Сегодня его компания занимается подготовкой лицензированных инструкторов в 185 странах мира. Зумба стала брендом: у них есть линия одежды и даже собственная музыка.


Чтобы преподавать, необходимо получить лицензию. Раньше это можно было сделать либо в Москве, либо за границей. Курсы дорогие, и потому непопулярные — уровень цен стоит на отметке 10 тысяч. В какой-то момент обучение стало возможным в Томске, и я решила этим воспользоваться. В итоге всё сорвалось — не набрали достаточное количество человек в группу, — но я уже видела перед собой цель, загорелась и поехала в Москву. Базовое обучение длится всего два дня. По окончании дают международную лицензию, которая дает право преподавать в любой стране и действует в течение года. Чтобы ее продлить, нужно регулярно проходить курсы повышения квалификации. Каждые два месяца тебе присылают диски, методические пособия — твое развитие должно идти постоянно. В программе очень строго за этим следят. Можно прокачивать навыки невербальной коммуникации или осваивать новые направления. Например, ZUMBA Gold — программа для пожилых и для людей с ограниченными возможностями, ZUMBA Toning — тренировки с использованием лёгких гантелей-маракасов, ZUMBA Kids — фитнес для детей.
По возвращении в Томск захотелось запихнуть зумбу в распорядок каждого дня. Полгода я вела тренировки в пяти фитнес-клубах. На тот момент мало кто знал, что такое зумба. Даже сейчас многие спрашивают: «А это что такое, а как?». Поэтому найти аудиторию было сложно. Помимо этого, старалась продвигаться в своей сфере — подрабатывала пиарщиком, копирайт-менеджером. На учебу ходила в свободное от работы время. Однажды устроилась маркетологом в «Кока-колу» и поймала себя на том, что в голове — ни единой мысли о работе. Только и думаю о предстоящей тренировке: чего бы нового показать сегодня девочкам, чего бы еще придумать. Маркетинг отошел на задний план. Подумала, куда ни пойду — везде будет такая проблема. Зачем тогда время терять?
В мечтах — открыть программу фитнеса для людей с ограниченными возможностями
О каком-либо собственном деле я мечтала давно. Пришло время работать на себя. Сначала нашла место поближе к центру, к студентам. Потом собрала коллектив тренеров. Сейчас я и директор, и администратор, и тренер, и техничка. Веду два направления: зумбу и силовую тренировку. Приходится и рекламщиком работать. Навыки, полученные в университете и с опытом работы, пригодились. Я и в магистратуру пошла именно за этим — учиться продвигать студию.

Тренировка проходит в формате вечеринки: приглушаем свет, включаем светомузыку. Инструктор должен стоять лицом к своим студентам. Кстати, в зумбе говорят именно «студенты», а не «клиенты» — немного другой подход. Мы можем подключать голосовые связки. Важен выплеск эмоций, разрядка.
Иногда думаешь: «Это, наверное, не мое. Может, пойти на работу с девяти до шести и получать стабильную зарплату?». Но спасает отдача
Приходится постоянно думать о финансах — покрыть аренду, выдать зарплату. Это основной минус. Подруга работает, скажем, в администрации. Пошли с ней вчера по магазинам, она купила платье, косметику, а я не могу: вдруг клиентов не будет. Раньше, если к нулю сводила — хорошо. Сейчас уже понемногу выходим в плюс. В плане заработка есть куда стремиться, но ради денег я в рекламу не пойду. К тому же в Томске перспектив нет.

Хочется перебраться в более комфортное помещение: чтобы были душевые кабины, чтобы оно было свое. Это планы, на которые я сейчас работаю. В мечтах — открыть программу фитнеса для людей с ограниченными возможностями.

Иногда думаешь: «Это, наверное, не мое. Может, пойти на работу с девяти до шести и получать стабильную зарплату?». Но спасает отдача. Когда тебе звонят после тренировки по дороге домой и говорят: «Диана, я просто лечу!», ты сидишь и рыдаешь от счастья. Ну как я могу от этого отказаться.
Карина Штурман и Глеб Эрвье
21 год / 23 года, мастера тату-студии PARADOX
Карина – нет диплома, Глеб – отчислился с пятого курса историко-филологического факультета ТГПУ
Карина: На факультет экономики и управления я поступала просто «потому что надо». Получишь образование — будешь зарабатывать большие деньги. Ведь так родители своих детей обычно настраивают? До бюджета не хватило баллов, и пришлось найти работу в интернет-магазине, чтобы накопить денег и поступать на следующий год уже на платной основе. У моего парня тогда был свой тату-салон, и буквально за две недели до результатов экзаменов он предложил побаловаться — попробовать делать татуировки. Тренировалась на бананах. Он собрал рабочее место, всё показал, и я разукрашивала бананы настоящей тату-машинкой. В итоге за результатами в университет я так и не пошла.

Глеб: Я на учебу забил с третьего курса. Писал лекции, общался с преподавателями — это было интересно, но к получению диплома и работе по специальности стремиться перестал. У моей девушки красный диплом факультета связи с общественностью и рекламы, есть опыт работы руководства филиалом Сбербанка. После окончания университета и пары лет в банковском деле она четыре месяца искала работу. Четыре месяца!

Работая татуировщиком ты, мало того что не связан определенным графиком, так еще получаешь удовольствие и достойный заработок. В Томске, учитывая, что здесь самые низкие цены по Сибири, вполне реально зарабатывать от полтинника до сотни, не особо напрягаясь.
Карина: Татуировкой занимаюсь почти два года, но все-таки думаю в ближайшем будущем пойти на какие-нибудь курсы. Не за корочкой — на нее никто не смотрит, а для опыта. Чтобы мне показали что-нибудь новое. В детстве я немного занималась рисованием, ради баловства. В нашем поселке Дзержинском на окраине жила художница. Около года брала у нее уроки. Сейчас рисую дома каждый день. Я довольно быстро нашла свой стиль — акварель, и сейчас развиваюсь в этом направлении.

Глеб: Знание академического рисунка, конечно, не помешает. Но главное — желание рисовать. Только это влияет на рост и развитие. Можно ездить по договоренности в другие города к мастерам более высокого уровня. Сидеть и наблюдать за их рабочим процессом, задавать вопросы. Не бесплатно, но возможность такая есть.

Карина: Стыдно говорить, но моя первая работа — младенец, у которого вместо одной руки — щупальца, а вместо другой — мужской половой орган. У меня тряслись руки. Мастер контролировал процесс, помогал, подсказывал, и в первый день я сделала три татуировки. Дальше действовала самостоятельно. Поначалу просто практиковалась, брала деньги чисто за расходный материал — антисептики и краску. Скоро стало получаться, людям нравились мои эскизы, и я устроилась в тату-салон.

Чтобы работать тату-мастером, не нужны никакие документы — только санитарная книжка и портфолио. Можно оформить официальное трудоустройство — у студии, где я сейчас обитаю, есть лицензия — но я ненавижу возиться с бумажками. А вместо пенсии лучше просто буду откладывать деньги на будущее.
Общество не до конца еще понимает, что в наше время значит художественная татуировка. Когда я говорю, что работаю в этой сфере, все сразу представляют, что я сижу в каком-нибудь подвале и бью нестерильной иглой портаки
Глеб: Не так давно парень, который с нами работал, начал сольную карьеру и открыл школу татуировки. Обучение длится год, принимаются люди, имеющие художественное портфолио и огромное желание учиться. Они изучают различные стили, много рисуют, много бьют. По окончании самых успешных ждет место мастера в студии.

Карина: Для меня удобнее иметь место работы. Собственное дело я не потяну. Была попытка открыть свою студию — не пошло. Салон предоставляет помещение, а краску и оборудование мы покупаем сами и работаем на себя. Зачем загружаться лишними делами?

Я дарю людям боль за деньги. Без выходных, график свободный. Если сильно устаю, беру работу на дом, рисую картиночки. Стараюсь работать с двумя-тремя клиентами в день. Бывает больше — смотря, насколько позволят силы. Нарисовать эскиз я могу примерно за три часа. Еще четыре уходит на то, чтобы перенести его на тело.

Однажды сделала человеку татуировку и расплакалась. Я была так недовольна результатом, что даже денег не взяла. Хотя клиенту понравилось.
Глеб: Спустя три месяца после того как мы с товарищем начали заниматься татуировкой, у нашего учителя Сергея намечался день рождения. Мы решили набить кому-нибудь его портрет. Всего после трех месяцев практики — идея убийственная. Но прикольная! Встала проблема — найти добровольца. Поскольку мы тренировались на гопарях с района — любителях халявных портаков, такой человек нашёлся быстро. Пообещали сначала набить портрет, а потом сверху его чем-то нормальным перекрыть. Он долго думал, но жадность взяла свое — согласился. Я нарисовал портрет, по кругу — надпись «С днём рождения!». Сделали фотографию, подарили в рамке. Сергей проронил скупую мужскую слезу и сказал, что это лучший подарок в мире. А портрет мы так и не перебили. Так что где-то живет человек с чужим лицом на лопатке.
Татуировки осуждают люди, которые боятся изменить что-то в жизни
Карина: Общество не до конца еще понимает, что в наше время значит художественная татуировка. Когда я говорю, что работаю в этой сфере, все сразу представляют, что я сижу в каком-нибудь подвале и бью нестерильной иглой портаки. В Европе уже давно все поняли, а в России эта культура только развивается. В Томске довольно много тату-салонов. 3 популярных и ещё штук 25 малых. Есть мастера, которые работают на дому. Но конкуренции как таковой нет — народу всем хватает.

Татуировки осуждают люди, которые боятся изменить что-то в жизни. В свое время вся семья мне говорила: «Что ты наделала? Как это будет выглядеть в старости, когда кожа обвиснет?». А сейчас мама сама собралась делать татуировку. Глупый же стереотип! В старости куча других проблем, вряд ли тебя будет заботить, как ты выглядишь.

Приходила как-то женщина лет пятидесяти. Работает акушером в роддоме. Первое, что она сказала на входе: «Господи, даже бахил нет!». Я ее тогда сразу настроила: «Давайте будем находить общий язык». И ничего, нашли.
Карина: Тяжело, если человек хочет сделать какую-нибудь некрасивую татуировку, и ты пытаешься его отговорить. Среди профессионалов так принято, ведь на твою работу будут смотреть, ее будут оценивать. Если нарисуешь «милых» бабочек, об этом узнают все. Поначалу, конечно, делаешь всё подряд — лишь бы руку набить. А когда уже определился со стилем, наработал клиентскую базу, можно и повыпендриваться. Но у меня такой момент еще не настал.
Тяжело, если человек хочет сделать какую-нибудь некрасивую татуировку, и ты пытаешься его отговорить. Среди профессионалов так принято, ведь на твою работу будут смотреть, её будут оценивать
Глеб: Работа балует. Мы привыкли получать от нее удовлетворение, и если клиент просит сделать какую-нибудь ерунду, можно и отказаться. Некоторые удивляются: «Мы же предлагаем тебе шесть тысяч!», а ты думаешь: «Да у меня запись вперед на две недели, мне плевать».

Карина: Все татуировки, которые есть на моем теле, я сделала буквально за несколько недель. Сейчас немного притормозила: жизнь долгая, а места мало. Зачем набивала? Насмотрелась на друзей. Только они потом пошли учиться, как нормальные люди, а я с этим связала дело всей жизни. И не жалею! Твёрдо уверена, что нашла своё призвание. Единственное, что меня беспокоит — вопрос глубокой старости. Не буду же я в 70 лет бить татухи.
Продолжение спецпроекта читайте
на следующей неделе

Первый материал серии о работе визажиста и кондитера
читайте по ссылке
Текст: Анастасия Шинкарюк
Фото: Екатерина Витман
Made on
Tilda