© Ground. Городской сайт, Томск, 2015 – 2017
ГОРОД

Сибирь. Полюса

9 июня в сибирском филиале Центра современного искусства открывается выставка проекта «Сибирь и точка»
В основе выставки — фотографии, которые рассказывают про две противоположные точки на карте Сибири. Одна из них — арктический поселок Диксон Красноярского края — представляет Крайний Север. Другая — долина реки Юстыд в Республике Алтай — рассказывает о юге. Куратор выставки Анна Груздева поделилась некоторыми историями из поездок «Сибири и точки», которые обычно остаются за кадром.


Открытие выставки:
9 июня, 18.00,

ГСЦИ — Сибирь, пер. Нахановича, 3а

Выставка будет работать с 9 по 24 июня по будням с 12 до 17 часов.

Вход свободный

Диксон
73°30′ с. ш. 80°31′ в. д.


Поселок на севере Красноярского края на берегу Карского моря. В советское время Диксон называли «столицей Арктики». В 1980-х годах там проживало почти 5 тысяч человек из разных частей СССР, работал крупный морской порт, рыбзавод, была развита сеть промысловых станций. Сейчас на Диксоне живет около 500 человек, а единственные «градообразующие предприятия» — это одинокая метеостанция и аэропорт.

Посадка в аэропорту
острова Диксон


«Рейс на Диксон отменен. Аэропорт работает по фактической погоде», — почти сутки справочная служба аэропорта «Алыкель» в Норильске монотонным женским голосом повторяла это сообщение, пока на Таймыре не стихла пурга. Рейсы на Диксон и на Игарку возобновились, но мы всё равно ехали в аэропорт без особой надежды: белые фары такси подсвечивали тонкую позёмку, которая стелилась по трассе Норильск-Дудинка. Больше из окон автомобиля не было видно ни маленьких городов вроде Талнаха, ни тундры с редкими кустами: в декабре на Крайнем Севере уже стоит полярная ночь.

Аэропорт «Алыкель» шумел: люди, которые всю ночь ждали свои отложенные рейсы на «материк» (так говорят обо всём, что находится южнее Полярного круга), теперь толпились у стойки регистрации. Среди пассажиров в «дутиках» и расшитых унтах выделялась группа людей, которая, казалось, никуда не спешила. Это были жители Диксона. «Мы ждем самолет уже две недели», — сказала библиотекарь Людмила, с которой мы оказались рядом, ожидая посадки. — «Кто смог — поселился у родственников в Норильске. Но ведь не у всех есть свои люди в городе, кто-то ночевал в гостинице. Представляете, как это дорого?». (Представить было легко: на Севере многое гораздо дороже, чем на материке. Самый дешевый авиабилет Красноярск-Норильск — почти 11 тысяч рублей, литр молока на Диксоне — под 100 рублей, килограмм говядины — около 800 рублей). «Это Север, здесь многое зависит от погоды. Надо просто ждать», — спокойно сказала Людмила, пока сотрудники аэропорта взвешивали на весах многочисленные коробки и сумки диксончан: из Норильска домой люди везли вещи, которые почти не привозят на «край света», например, бытовую технику и какую-то верхнюю одежду. Стало ясно, что одна из привычек людей Крайнего Севера, которая отличает их от жителей «большой земли» — это умение терпеливо ждать: появления солнца после затяжной полярной ночи, завоза продуктов, самолета.
Фотографии с острова
На Диксон мы приземлились рано утром, но понять, утро это, день или вечер, было практически невозможно: вокруг стояла почти полная чернота. Полярная ночь в этой части Арктики не такая сумеречно-синяя, как в соседних Норильске, Хатанге или Игарке, она гораздо темнее. В самолет зашли пограничники в военной форме: проверять пропуск на Диксон. Из-за своего пограничного статуса поселок является закрытым, и чтобы в него попасть человеку, не имеющему местной прописки, нужно заказывать пропуск в Дудинке. Нам повезло: как журналисты мы могли показать только командировочные удостоверения. После проверки нас и наши вещи погрузили в огромные белые вездеходы ТРЭКОЛ и повезли из местного аэропорта, который работает всего раз в неделю, в поселок. Мы поселились в единственной на Диксоне муниципальной гостинице «Диксонбыт» (одно спальное место — 2,5 тысячи рублей) и стали работать в поселке.

Юстыд
49°49′ с. ш. 89°27′ в. д. .


Долина реки на юге Республики Алтай находится недалеко от села Ташанта. Спускаясь с высокогорных озер Киндыктыкуль и Богут, река Юстыд проходит через долину, прежде чем устремиться дальше, в Чуйскую степь. Это дикое место, которое оживает в основном летом: из соседних сёл — Кош-Агача,
Жана-Аула, Кокори, Тобелера и других — приходят жить и пасти скот алтайцы и казахи. Они ставят юрты и пригоняют свои или соседские стада овец,
лошадей, коров, коз.

В Юстыд мы попали случайно: вместе со знакомым гидом поехали на рыбалку —планировали отдохнуть перед переездом в село Джазатор и предстоящими съемками. Но увидев в мягких складках степи множество юрт и пасущегося скота, поняли, что нашли себе новую работу. Мы познакомились с двумя казахскими семьями и спросили разрешения пожить рядом с ними в палатке и понаблюдать за тем, как они ведут хозяйство. Нам не отказали. На следующий же день мы переехали в Юстыд.

Как оказалось, одна из семей приезжает в долину на лето делать кумыс на продажу, который в этой части Горного Алтая пользуется большим спросом: его покупают туристы и местные жители — на свадьбы, похороны, большие торжества и просто так. Вторая семья ведет кочевой образ жизни весь год, сменяя летнее пастбище на зимнее, а зимнее — на весенне-осеннее. Время, проведенное в долине реки Юстыд, было особенным, но больше всего мне запомнился один вечер в гостях у казашки Айжанат и ее семьи.
В гостях у Айжанат
Айжанат хотела угостить нашу команду своим сыром, который сами казахи называют «рынчик», и пригласила меня к ним в юрту. Было уже довольно поздно, около 22-23 часов вечера, но, зная, что для казахов гостеприимство — это важно, я не стала отказываться. В юрте был слабый свет, в основном он шел от небольшой печи, стоящей в центре. Дети Айжанат, кроме старшей дочери, уже спали, а муж был на улице — кажется, отвязывал лошадей, чтобы они ушли на ночь пастись в долине.

Хозяйка рассказывала про кочевую жизнь и про то, что их дети в основном живут и учатся в поселке, а к ним, родителям, приезжают только на каникулах. Рассказала, что некоторым семьям, занимающимся скотоводством на Алтае, порой хватает денег только на самое необходимое: муку, сахар, чай, овощи; на многие продукты и вещи уже не хватает — экономическая ситуация в регионе не самая простая. Всё это время, что мы говорили, Айжанат терпеливо кипятила на печке большую алюминиевую кастрюлю с молоком — для будущего сыра. Через какое-то время вместе с дочерью они процедили молоко через чистую марлю. За час юрта успела наполниться теплым молочным запахом, а муж Айжанат успел вернуться и уснуть. Хозяйка еще долго сидела у печки и помешивала в кастрюле будущий сыр. Было видно, что Айжанат очень устала (обычно кочевники встают в 5-6 утра и начинают заниматься скотом), но она всё равно продолжала тихо разговаривать и улыбаться. У меня кончалась пятая пиала чая.

Утром дети Айжанат принесли нам большой, белый, мягкий и очень вкусный кусок домашнего сыра, который еще долго был на Алтае нашим завтраком.
Фото: Антон Петров | Текст: Анна Груздева
Видео: Ира Фомушина

По результатам экспедиции на Диксон, команда «Сибири и точки» собрала не только выставку,
но и выпустила большой арктический проект в двух частях:

Репортаж с самого края света — истории встреч людей с Севером. Какой цвет у полярной ночи, чем живут работники метеостанции и рыбаки, что такое «Шанхай», ЦУБы, как делать полярное мороженое и что думают о Диксоне его жители.
Истории полярников, которые уехали «на материк» или остались в посёлке. Какой была советская Арктика и что произошло потом, можно ли жить в условиях Крайнего Севера и нужно ли там жить, кто виноват, что делать и почему даже те, кто уже много лет живёт в Петербурге и Москве, не могут расстаться с полярными воспоминаниями.
Made on
Tilda