© Ground. Городской сайт, Томск, 2015 – 2017
Три континента
Что можно узнать о мире за год путешествия
В июле Зарина Назырова, президент томского Buddy Building Club (клуб помощи иностранным студентам), вернулась из большого путешествия по Европе и Южной Америке. Ground встретился с девушкой и узнал, как живут русские в эмиграции, чем чилийские индейцы схожи с коренными сибирскими народами, что чувствует человек в горах и о других впечатлениях от поездки, длившейся целый год.

Два билета из Европы
Зарина — инженер-электроник, занимается альпинизмом, закончила университет два года назад, затем два года работала на севере. Очень много путешествовала с друзьями-альпинистами: взбиралась на горы, спускалась по рекам, ходила в лыжные походы в Хакасии, Алматы, проехала по Великому шелковому пути, была по путевке в Чехии. Как-то раз купила карту и отметила страны, в которых хотела бы побывать — ей хотелось уехать дальше, на другой континент. И все больше теряя интерес к монотонной работе, стала готовиться к поездке:
— У меня каждый день были тренировки: скалодром, бассейн, джиу-джитсу, дайвинг. За два месяца до отправления составили с подругой список европейских городов, которые хотим посетить, договаривались с друзьями о датах. В Европе все было определено заранее, там нельзя было задерживаться нигде лишний день: нас ждали уже в другом городе.

Конечной точкой была Испания. Еще в России я купила два билета: один в Москву, другой в Бразилию через Марокко. Я не знала, чем всё закончится, и решила иметь в запасе несколько вариантов. В Испании сказала себе: «Или сейчас, или никогда». Родители тогда думали, что увидят меня на следующий день в Москве, но я улетела в Касабланку. Уже одна.

В Марокко у меня был двухдневный транзит. Мне нужно было добраться до своего друга Максима Печеника, он путешествовал вокруг света на яхте и тогда стоял в Рабате, что было в 100 км от Касабланки. Я не говорила ни по-арабски, ни по-французски: ходила с онлайн-переводчиком. Но люди там оказались самые отзывчивые. Пожилой мужчина, говоривший по-английски, помог мне купить билеты, потом, когда мне нужно было сменить поезд, женщина с детьми жестами показывали, куда идти.

C Максимом Печеником в Рабате
Бывают моменты, когда нужна помощь. Ты ее ждешь, но ничего не происходит, ты начинаешь отчаиваться, и тогда появляются люди. Ты можешь даже не запомнить их лица, но они незаметно направляют тебя. Я поняла, что открытых людей гораздо больше.
Южноамериканское беспокойство
В странах Южной Америки безвизовый въезд, без брони в отеле и обратного билета вам могут поставить печать о въезде. Главное — соблюсти сроки пребывания. Зарина прилетела в Сан-Паулу, город в Бразилии, уже поздним вечером, там ее должна была встретить знакомая, но этого не случилось. И девушка оказалась одна в самом небезопасном городе мира.
— Мне не было так страшно даже на леднике в Швейцарии, когда рядом со мной откололась большая глыба льда и полетела в пропасть. В Сан-Паулу очень большой контраст между богатыми и бедными, и ночью выходят как раз те, кто хочет легкой наживы. И как назло всё разом свалилось: нужного банкомата нет, интернет не подключается, некому встречать, по-испански не говорю. Тогда я села на рюкзак и заплакала.

Потом всё же взяла себя в руки, отыскала стойку с информацией, подключила интернет, написала другой местной девушке, которая еще была в Риме, где мы и познакомились, та забронировала хостел в безопасном районе, объяснила, как добраться. Сказала торопиться: метро закроется в полночь, оставалось полчаса. На мне был большой рюкзак, а поверх — черный дождевик: это очень спасло, местные не так сильно обращали на меня внимание.

Когда вышла из метро, встретила двух полицейских, которые ночью повсеместно ходят с ружьями и автоматами. Объяснила им на пальцах, куда мне нужно. Те проводили до темной улицы и показали, чтобы дальше шла сама. Пошла вперед, не могла найти номер дома. Вижу — впереди толпа людей, то ли пьяных, то ли обкуренных. Первая мысль: «Все, не дойду». Сзади тормозит машина: «Нет, не дойду еще раньше», на худой конец, думаю, что в рюкзаке лежит ледоруб. Но все обошлось: в машине оказался парень, говоривший по-английски с британским акцентом, помог добраться до хостела.

Сан-Паулу,
Бразилия
О билетах и жилье
Билеты стоит брать заранее. Так, перелет из Испании до Сан-Паулу обошелся мне всего в 19 тысяч рублей — купила его за два месяца.

С жильем очень помогали друзья. А если такой возможности нет, то выручают хостелы. При этом я заметила, что никто не хочет жить, например, в больших, «общих» номерах по 8 мест и по факту они все пустуют. Поэтому бывало так, что я жила одна в большой комнате

Из Сан-Паулу Зарина отправилась дальше: постоянно пересекая границы Аргентины и Чили, она спустилась вниз — к Магелланову проливу в Пунто-Аренасе, где стоит макет корабля «Виктория», прошла маршрут W в парке Патагонии Торрес-дель-Пайны. Она побывала в самом южном городе планеты — Ушуая, где небо фиолетового цвета и единственная точка планеты, откуда можно увидеть Магеллановы облака. А в Пуконе застала извержение вулкана Вильяррики:
— Я поражалась чилийскому спокойствию. Когда началась эвакуация, мне повторяли: «Не паникуй», а вулкан находился рядом с городом и не паниковать было сложно. Всех успели эвакуировать. При этом все шли так медленно, словно это происходит каждый месяц (вулкан проснулся впервые за 40 лет). Кто-то нес на себе по пять-шесть чемоданов, а кто-то шел в обнимку с подушкой — лишь бы снова лечь спать.

Когда ты путешествуешь одна, легче принимать решения, нет разногласий, правда, в плане безопасности сложнее.Но мне удавалось знакомиться с новыми людьми, так было спокойнее, и это еще очень помогло с языком. За месяц в Южной Америке я начала говорить по-испански. Всем нравилось, что я еще и альпинистка, и мы вместе могли пойти в горы.

Сообщество альпинистов вообще очень дружное: в горах ты понимаешь, что рядом находятся люди, которые в любую секунду могут спасти тебе жизнь. И обиды уходят прочь, ты достигаешь необычайного спокойствия.


Вулкан
Вильярикка
О поддержке гор
Альпинист альпиниста видит издалека. Меня отличали по виду обуви, по тому как уложен рюкзак. Я много тренировалась перед отправлением, на занятиях нас учили ориентированию, оказанию первой помощи, рассказывали о тонкостях питания. Эти навыки потом не раз помогали мне в дороге.

Большое путешествие — это школа выживания, нужно знать, что тебя ждет. Обычные туристы часто приезжают, останавливаются в гостиницах, и добираются только до привычных известных мест, что не дает полного представления о культуре страны.

«Наша земля и 300 лет войны»
Приезжая в новый город, девушка пыталась больше узнать об его истории, традициях, в Аргентине она даже работала гидом: проводила экскурсии для туристов из Австралии, России. В Чили познакомилась с мапуче — коренными индейцами.

— История коренных племен Южной Америки кровава: вплоть до 1950-х годов богатые люди устраивали охоту на местных индейцев. И теперь в Аргентине или Уругвае встретить коренное население почти невозможно. В Чили же есть мапуче, сейчас они не оторваны от цивилизации, живут в городском поселении, но хранят древние традиции. После каякинг-фестиваля Puesco, где они тоже участвовали, сидела с ними у костра, в кругу, они играли на народных инструментах. Я им рассказывала про коренные народы Сибири — оказалось, что в плане обычаев и традиций есть общие черты. У них тоже шаманизм, они также ходят с бубнами, только музыка у них другая. Они так же гостеприимны и уважительно относятся к другим народам. «Мапу» в переводе с иcпанского — это «земля», а «че» — «человек». Они говорят: «Здесь наша земля и 300 лет войны». Многие сейчас переезжают в Аргентину, в которой в наше время к мапуче относятся гораздо лучше.
Игра мапуче на флейте
на каякинг-фестивале Puesco
В Аргентине есть «черный» и «белый» доллар. И курс может очень разниться, когда я была там — разница была в два раза. Белый курс доллара — это официальный курс при обмене в банках, черный —неофициальный, при обмене на улице.
В самой Аргентине меня поразило то, насколько люди открыты. Когда я говорила кому-то, что я из России, об этом сразу же узнавали все, кто был рядом. Многие в Южной Америке будто гордились тем, что знают кого-то из России, тем более из Сибири.

Вообще, русскими они называют всех подряд: казахов, узбеков, поляков, белорусов, литовцев — у них Россия во многом ассоциируется с Российской империей, СССР. До смешного доходило: на одной из вечеринок, где были развешаны флаги стран, меня спрашивали «почему у вас флаг не красный?». Приходилось объяснять, что лет 20 уже, как все изменилось.

Сами русские, как и везде, объединяются в местные группы, стараются держаться вместе. В Сантьяго мы праздновали 9 мая в Русском доме. Большинство эмигрантов скучают по России. Я приходила ко многим русским и видела у них дома матрешки, фотографии из России и расписные скатерти.


Водопад Игуасу
на границе Бразилии и Аргентины
Аргентинская привычка говорить
Томск по возвращении кажется таким маленьким. Стала больше внимания обращать на неразвитую инфраструктуру по всей стране. Мне как инженеру было интересно узнать, как работает электроника в других странах. И понимаю, что многого в нашей стране просто нет. У нас в стране есть умные и талантливые люди, но им некуда приложить свои силы.

Я начала больше общаться. В Аргентине прийти на пляж и разговаривать с незнакомыми людьми, как со старыми приятелями, — норма. Там я могла сидеть на остановке, проезжал свадебный кабриолет, и все люди вокруг начинали поздравлять новобрачных.

Когда у тебя есть друзья в какой-то стране, ты больше думаешь именно о людях, а не о том, что говорят в СМИ. Мне часто пишут из-за границы: «Теперь у тебя есть новый дом, можешь приезжать сюда»

Текст: Никита Пушкин | Фото: Наталья Барова,
использованы фотографии из личного архива Зарины Назыровой
Made on
Tilda