© Ground. Городской сайт, Томск, 2015 – 2017
КУЛЬТУРА

ВОС и все,
кто всё

Ground поговорил с томским журналистом Александром Арляповым об «изданиях поколения»
и о том, как переживали их закрытие самые преданные читатели
Осенью 2016-го закрылся ВОС, редакция которого, помимо выполнения информационных обязанностей, учила читателей, как одеваться, разговаривать с родителями, заниматься сексом и еще куче полезных вещей. Об «изданиях поколения» и о том, что читать, когда их не стало, Ground поговорил с томским журналистом Александром Арляповым, в чьем доме можно найти подшивки и легендарных «Птюч» и «ОМ», и бумажной «Афиши», и массу историй, с ними связанных.


Александр Арляпов

— Когда вообще в России стали появляться журналы, которые объясняли молодым людям, как правильно жить?

— В 1990-е. У советской молодежи тоже был свой журнал, «Ровесник», но это немного не то. Да, он заигрывал с музыкой, мог напечатать мемуары каких-нибудь известных западных чуваков, но при этом все равно оставался насквозь комсомольским. Причем рассчитан был на аудиторию не старше 20. А вот «ОМ» и «Птюч» могли читать и тинейджеры, и человек, разменявший третий десяток — каждый находил для себя множество интересных вещей.

Это был по-настоящему модный глянец, но не для тетенек с Барвихи и тому подобной публики. Здесь был своеобразный парадокс: форму, ориентированную в то время на супербогатый сегмент, заполнили содержанием для обычной молодежи. Читатели реально открывали для себя какие-то новые вещи во всем, начиная с того, что такое сюрреализм или какой-нибудь постструктурализм, продолжая гидами по музыке в стиле индастриал и заканчивая совершенно бытовыми вещами — огромной статьей о том, как бороться с похмельем, например.

Они много писали и о кино, и о литературе, и о психологии, и о сексе. Может, это были одни из самых главных наших изданий, которые абсолютно обыденным и спокойным тоном, без истерик и глупых хихиканий рассказывали об однополых отношениях.

Всевозможная мода, естественно, тоже присутствовала. Собственно, нынешнего популярного персонажа по имени Шило (вокалист группы «Кровосток» — Ground) я впервые увидел в журнале «Птюч» в рекламной фотосессии рейверских шмоток. Он изображал Кена в домике для Барби.


Солист «Кровостока» Шило, тогда еще фотомодель,
позирует на страницах «Птюча» в образе Кена.
— Мог ли человек быть в теме всех новых тенденций, не читая «ОМ», «Птюч» и тому подобные издания?

— Дело в том, что интернета тогда не было. Поэтому, конечно, главным источником всякой новой информации была периодика. За свежими номерами этих журналов народ бегал, друг у друга из рук вырывал. Каждый экземпляр читало человек по 15, потому что далеко не каждый мог их достать. Помнится, номер «ОМа», где напечатали письмо томского тусовщика Вахтанга, и другой, где опубликовали письмо девушки Анжелы с фотографией в клубе, расхватали в киосках с такой скоростью, что они тут же стали для нашего города библиографической редкостью.
Обложки журнал «Птюч». Архив номеров можно прочитать онлайн.
— Эти журналы как-то конкурировали между собой?

— Да, ведь они оба были флагманами, но у каждого были и свои особенности. «ОМ» — журнал универсальный, а «Птюч» старался выглядеть более нишевым, ориентировался на рейв-культуру и все, что с этим связано. Уже перед смертью, последние года полтора-два, была попытка сделать из него журнал для всех. Там уже и «Иванушки International» стали появляться на обложке, но читатели все равно по инерции воспринимали «Птюч» как кислотный журнал для рейверов, потому что изначально он просто поражал воображение. Первые несколько номеров были размером с «Огонек» (формат А2 — Ground), но толще и с совершенно безумным дизайном.


В 1990-е «ОМ» и «Птюч» —
по-настоящему знаковые вещи, которые формировали образ тогдашнего продвинутого молодого человека.
Обложки журнал «ОМ»
— Томск в этих журналах как-нибудь был представлен, кроме писем тусовщика Вахтанга и девушки Анжелы?
— Помню, как меня порадовало одно из первых больших интервью Ильи Лагутенко в журнале «ОМ». Незадолго до его выхода Илья ездил с туром по стране и был, в том числе, в Томске. Мне, тогда еще журналисту «ТВ-2», удалось с ним пообщаться. А потом читаю в «ОМе»: «Как вам журналисты, сильно доставали в туре?» — «Везде по-разному, ну вот, например, в Томске мне понравилось, там хорошие вопросы задавали»… (Улыбается.)

Что касается «Птюча», то с ним у нашего города вообще громкая история приключилась. Делегация Ptuch Sound System должна была устроить большую вечеринку в местном клубе «Какаду». Из столицы приехали DJ Compass-Vrubell и журналистка Яна Жукова, которая должна была написать репортаж с мероприятия. Их решили прокатить на воздушном шаре, но туда набилось слишком много народу и случилась трагедия. Одна женщина погибла, а Яна и Леша (Compass-Vrubell — Ground) попали в больницу на несколько месяцев. Их приезжали навещать масса людей, в частности, редактор «Птюча» Игорь Шулинский…

— Горевали, когда эти издания закрывались?

— Горевал, конечно. «Птюч» еще как-то более-менее резко ушел, а «ОМ» ужимался, превращался в журнальчик какого-то карманного формата, терял авторов, рубрики… На то, как он выглядел в самом конце, без слез взглянуть было невозможно. Поэтому, когда он наконец закрылся, появилось даже какое-то облегчение. Лучше уж пусть совсем не будет, чем вот так.

В те времена пресса выживала за счет рекламы алкоголя и табака — тогда это еще не было запрещено законом и приносило хорошие деньги. Запрет рекламы алкогольной и табачной продукции реально подкосил печатные СМИ. Сейчас с трудом окупаются даже журналы, издающиеся десятками тысяч экземпляров с кучей дорогих брендов на треть площади.
— Когда закрываются такие издания, как «ОМ» и «Птюч», что делают их читатели?

— Что делают люди? Сейчас читают интернет, что еще остается. Бумажная периодика потихонечку отправляется на кладбище и сменяется сетевой. Это объективный процесс.

— Как вы к таким сетевым журналам относитесь?

— Нормально отношусь. Конечно, их много, и все они пишут о разном. Но это лучше, чем если бы вообще нечего было почитать. Сейчас, мне кажется, то время, когда в принципе не может быть чего-то одного всеохватывающего, чего-то для всех. Сейчас сознание человека более пестрое, более растекшееся по горизонтали, что ли. Невозможно собрать все в одну точку. Слишком много сегментов, слишком много того, что интересует людей.

Если условно ориентироваться только на прослойку, скажем, хипстеров и делать все под них, то что-то да будет упущено. И останутся за бортом какие-то вполне себе интересные вещи. А с другой стороны, будет непременно реакция отторжения у других людей, которые скажут: «А-а-а, это для этих, которые штаны подворачивают, нам это не интересно». Так что пусть будет много всего разного, чтобы можно было что-то интересное найти там и сям.

«Ом» можно было купить в киосках, а вот «Птюч» народ в основном выписывал. Номера большого формата с трудом влезали в почтовый ящик.
текст: Алина Сиренко
фото: Алёна Кардаш
фото на обложке: Екатерина Витман
Made on
Tilda