© Ground. Городской сайт, Томск, 2015 – 2017
образ • ЯВЛЕНИЕ
«Ставим шалаш —
проводим Зураб»
Ground исследует феномен самых
концептуальных вечеринок в Томске
Весной 2014 года в городе начали проходить первые вечеринки под брендом «ЗУРАБ». На таинственных закрытых тусовках исследуют философию русской души, устраивают диджей-сеты с цветочным дресс-кодом, предаются пляскам под сибирский пост-панк за городом. Что это — новый формат тусовок? Эволюция концертов местных групп? Или, может быть, стиль жизни? В попытках найти ответ Полина Щедрина поговорила с людьми, которые связаны с организацией «Зурабов», и теми, кого можно часто увидеть на этих вечеринках. Потому что сами мы, отходив на большинство проведенных вечеринок, ответить на этот вопрос так и не смогли.
ВЫБЕРИТЕ ГЕРОЯ

при нажатии на имя вы перейдете к истории или
можете продолжить чтение линейно

Между Зурабами Яна работает
в магазине косметики Lush и сочиняет песни
Яна Казанцева
организатор Зураба, вокалист группы «ВХОРЕ», создатель идеи
Зураб родился очень спонтанно. Сидели я и Саша Чернозубенко, моя подруга. Была весна. А у меня рядом лежал чехол для телефона с рожицами, я его из Таиланда привозила. Саша смотрела, смотрела на него и сказала — о, а давай назовем его Зураб. И мы что-то так угорели. Мы вместе пошли к Гене (Гена Квитков, вокалист группы «Звезды» — прим. ред.). А у него тогда песня как раз вышла, «Молчал», — он и говорит: может, мне ее как-то презентовать?

Квартира, которую Гена тогда снимал, была замечательная — совершенно пустая. Он даже спал на полу. Решили, что здесь и соберем друзей на презентацию сингла. На вопрос, как мы эту вечеринку назовём, Шура отвечает: «Как назовем — Зураб, конечно!». Так и возникла первая вечеринка — «Зураб запел».

Мы пригласили друзей и придумали каждому пароль. Каждый начинался на букву «з». Например, были предложения вроде «Зеленые тапочки моей бабули», «Завяжи шнурки», «Загадки древних цивилизаций»… И мы предложили в ходе вечеринки разузнать эти пароли друг у друга и угадать, c чем они связаны.

Представьте: пустая однокомнатная квартира, куда набилось 40-50 человек, из них половина — малознакомых. Там выступал Гена, выступали «Бумажные тигры», все пели и танцевали. Я заранее предупредила весь дом, что мы гулять будем — «у меня парень с армии пришел». А что, все верят, в нашей стране это свято! Но я не учла, что был дом ещё напротив, метрах в двухстах. И одному мужчине наша вечеринка не понравилась. Он периодически выходил на балкон, а потом вызвал милицию. Но все равно было весело — я пила из чужой фляжки что-то неопознанное, друзья тут рядом, пароли, Зураб какой-то.
Мы на Зурабе — не буржуа, мы богема, что ли. Для обычных горожан мы всегда были и будем фриками.
Кто-то нас обвиняет — да ладно, какие Зурабы, вы же все там бухаете. Но тут важно, как мы это делаем. Для каждого сбора разрабатываем концепцию, придумываем дресс-код. Была, например, вечеринка «Пойдем-отплывем». Это, знаете, такая отсылка к местным, locals, которые к тебе подходят и говорят: «Ну че, эй, давай отойдем». «Отойдем» трансформировалось в «отплывем», потому что рядом с местом была река. И это было так занимательно! На том Зурабе инсценировались сюжеты классовой ненависти. Одни себя позиционировали интеллигентами, которые таскают в кармане книгу со стихами Бодлера, другие были пролетарии — они даже разговаривали особенно, по-свойски.

А в сентябре в загородном недостроенном доме в деревне Некрасово мы провели Зураб с дионисийской эстетикой. Представляете, вывезти 150 человек за город за 40 километров. Мы и спальники приготовили, и бар, и еду — ближайший магазин там был километрах 20.

Зураб «В поисках русской души» был навеян материалом в журнале «Афиша» про сибирский пост-панк. Там же писали и про «Тигров», и про «Звезды». В материале этом, значит, столичный журналист так по-московски пишет — «сижу в ресторане, ем фиш энд чипс, Новосибирск серый…» А потом этот столичный журналист берет чувака (из группы «Сруб»), который идеально вписывается в его систему: что Сибирь — это сруб, баня, бор… Вот этот образ, по их мнению, правильно вписывается в картинку жителя столицы о Сибири. Меня всегда задевало это отношение — как будто мы все здесь малограмотные, медведи у нас ходят, водка на завтрак. А мы не такие. У нас тоже есть фиш энд чипс.
Мы на Зурабе — не буржуа, мы богема, что ли. Для обычных горожан мы всегда были и будем фриками.
Видеоотчет с вечеринки "Зураб: делает селфи" / Саша Обычный
Почему занимаюсь этим? Да скучно мне что-то стало. Так уж повелось. Всем нравится. Для меня это как исследование — посмотреть, как народ реагирует на какую-нибудь тему.

Мы, я считаю, интеллигентная тусовка. Некоторые думают, что если у нас Зураб на даче — то там обязательно свальный грех, а на «дионисийской» тусовке мы все через костер голые прыгаем. Да бросьте. У нас есть на Зурабе несколько мальчиков по 16 лет, они с мамой приходят в магазин, где я работаю, билеты покупать. Если бы не эта возможность, они в подъезде бы бухали. Все так делают. А у нас хотя бы ребята нормальные, и вообще — концепция и дресс-код.

Я и не думала продолжать вечеринки после первых Зурабов, а в итоге все разрослось как «леммовский Океан», безграничный и непознаваемый. Зураб становится личностью: как только появляется какая-то идея вечеринки — так тут же он начинает обрастать всякими обстоятельствами. Рублей у меня, конечно, убавилось после этих вечеринок, зато жизни прибавилось.
В свободное от Зурабов время Лена играет на басу
в миллиарде групп и читает умные книги
Лена Кузнецова
исполнитель групп «ВХОРЕ», «Бумажные тигры» и Lavalampa,
куратор транспорта и музыкальной программы
Быть организатором — это сложно. На первом Зурабе в «Причале», который был «в поисках русской души», у меня мозг вообще вышел в окно. Там лайн-ап (список выступающих музыкантов — прим. ред.) очень сложный был, с двумя сценами. На афише они были обозначены как «сцена западников» и «сцена славянофилов». Так вот, музыкантам важно — кому-то быть на большой сцене, кому-то на маленькой, кто-то хочет выступать с рэперами, кто-то без. У кого-то ещё диджей-сеты. Как только я делаю нормальный лайн-ап — так тут же кто-то возмущается, что что-то не так.

На том Зурабе я в итоге играла в трёх группах и не выпила ни грамма — не спиртного, вообще ничего. И это был какой-то ад, я была в каком-то небытии. Где я действительно не отдохнула — так это там. Я тогда поняла, что у меня после того дикого марафона формат выступлений как-то нивелировался, концерты стали достаточно потоковой вещью. Ты на них ходишь как на работу. И если будет Зураб — знай, ты там будешь играть. И какой-то творческий элемент романтического мира, в котором ты что-то выражаешь в музыке, — он полностью уходит. Ты просто играешь ноты. Я тогда сильно много на себя взяла как музыкант, а это сложно восстанавливается.
В итоге это все должно привести к более гибкому культурному пространству
У меня всегда была своя миссия на Зурабе — интеграция людей из разных тусовок, которые слушают разную музыку, уважают разных людей и всё такое. Я считаю, ситуацию с музыкой в городе надо оценивать комплексно, а не воспринимать отдельно рэперов, а отдельно — каких-нибудь пост-металлистов.
Чтобы не было замкнутости каждой тусовки на самой себе. В итоге это всё должно привести к более гибкому культурному пространству. Чтобы человек не чувствовал себя на Зурабе чужим, каким бы он ни был.
В свободное от Зурабов время Никита лавирует
между прокрастинацией и саморазвитием
Никита Кожевников
дизайнер афиш
Я пытался придумать определение для Зураба, но у меня ничего не получилось
Все началось с того, что друзья позвали на концерт «Звезд». Это было прошлой весной, и я их там услышал в первый раз. На этом концерте мы познакомились с Яной, которая сказала нам — вы классные ребята, буду вас приглашать на всякие штуки. И вскоре она пригласила нас на «Вечеринку на звездолете» у себя дома. Я очень тогда стеснялся, еще никого не знал, даже идти не хотел. Думал, что не соответствую этой элитарности, что это высший свет Томска. Оказалось — там собираются обычные люди. На деле там было очень мило, хоть я ни с кем и не познакомился нормально.

Несколько Зурабов я специально пропустил — все еще думал, что мне там будет некомфортно. Но осенью, в сентябре, мы отправились на вечеринку за город, в деревню Некрасово. Там была достаточно интересная — не хочу это слово говорить – атмосфера. Было бы совсем неплохо, если бы не приехали в числе первых еще днем, часа в три, и не успели бы наобщаться, выпить и протрезветь к началу концерта.
Однажды мне написала Яна с вопросом — Никита, а ты дружишь с фотошопом? Ну дружу. Так я сделал первую афишу для Зураба. «Ой, как красиво», — сказали в ответ. С тех пор я и стал таким, хм, штатным оформителем. Мне очень нравится, что я могу делать всё что угодно в плане этих афиш, вкладывать туда все безумство, которого мне вечно мало.
Я воспринимаю Зураба как определенную формацию, которая сама создала себе место, чтобы делать там классные вещи. Это в первую очередь касается музыки, а из этой музыки уже вытекают встречи, тусовки и так далее. Не было бы этой музыки — не было бы Зураба.
Помимо Зурабов Гена продолжает заниматься музыкой, вечеринками и сопутствующей этому деятельностью
Гена Квитков
вокалист группы «Звезды»
Зураб проделал путь от квартирника к большому фестивалю, на который приходит по двести — двести пятьдесят человек. Для Томска это очень неплохо.

Но пока что — пусть это и крутая движуха — но она держится на уровне тусовки и не выходит за пределы узкого (но в то же время очень широкого узкого) круга лиц. Короче, для тех, кто в теме. Зураб должен развиваться так, чтобы зацепить аудиторию, которая про нас еще ничего не знает. Двигаться в сторону фестивалей — но таких, как сейчас сами Зурабы — расслабленных и андерграундных, чтобы сохранилось это ощущение домашней тусовки.
Обычно на Зурабах я чувствую себя очень уставшим, потому что с утра до ночи в этот день занят организацией вечеринки. А до этого еще две недели мы работаем над тусовкой с Яной в режиме нон-стоп. Но, тем не менее, там я себя чувствую очень счастливым.

В повседневной жизни Рита учится,
работает и меняет цвет волос
Рита Вяткина
завсегдатай Зураба
На «Зураб» меня однажды привели. Я толком не знала, куда иду, даже не видела группу «ВКонтакте» и практически не представляла, что там происходит. Это было на Степановке, в частном доме с огородом, в августе. Встретила там знакомых, которых совсем не ожидала увидеть, затусила с новыми людьми. Было круто!
В теплое время года на Зурабах меня больше всего привлекает место. У дачных вечеринок какая-то своя атмосфера. А так — прихожу, чтобы послушать музыку и потусить с ребятами.
В свободное от Зурабов время Ярослав —
чайных дел мастер
Ярослав Игна
вокалист группы «Бумажные тигры»
Это хорошая такая свобода, не знаю, как еще описать.
Мой самый первый Зураб был похож на хорошую домашнюю вечеринку, где ребята решили заморочиться с паролями. До этого я ничего подобного раньше не посещал, со многими тогда и познакомился в первый раз.

Помню, мы стояли тогда на балконе, в квартире играли нашу музыку — и мы слушали, как кто-то наши песни поёт и кому-то это даже нравится. Было какое-то ощущение вседозволенности — это была квартира, где было очень много народу, кто-то прыгал так, что мы думали — вот-вот потолок обвалится. И эта свобода на Зурабах не единожды потом будет. Это хорошая такая свобода, не знаю, как ещё описать.

Сейчас я хожу туда больше послушать, чем играть. Мы и так с «Тиграми» достаточно навыступались. Теперь музыкальная составляющая Зураба — это такой полубренд, который превратился из домашней вечерники в тусовку с концертами приезжих групп, с двумя сценами… Короче, теперь это такой миф, вокруг которого сходят с ума. В Томске же групп немерено. И мне важно, чтобы каждому исполнителю на Зурабе достался свой слушатель.
В перерывах между Зурабами Алина
продаёт модные «найки»
Алина Дырова
участница группы «ВХОРЕ»
Зураб начинался на моей бывшей квартире. Она была на седьмом этаже без лифта. Люди там лазили на балкон через кухонное окно. И там устроили первый квартирник.

Я жду, когда Зураб начнет собирать по тысячи людей со всего мира — или с Сибири. Я жду, когда это станет брендом. Чтобы появился свой мерч, например. Свой магазин. Или свой бар — да, это было бы прикольно. Типа свое место, что-то вроде арт-пространства. Классно, если бы мы разъезжали по всей России как передвижники какие-нибудь. Приезжаем — ставим свой шалаш, проводим Зураб.

Текст: Полина Щедрина | Фото: Юлия Семенихина;
фото на обложке: Саша Брагин
использованы изображения из личного архива Никиты Кожевникова

Made on
Tilda